Логин
Пароль
 
 
Форум
Фотогалерея
Файлы
Новости
Статьи
Раздел
» Молокане в искусстве!
» Он сеял свет... Федор Алексеевич Желтов
«    Апрель 2014    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 
Изменение

1 Да,не пропускаю
2 Да,но редко
3 Нет,по обстоятельствам
4 Нет,просто не хочу


Март 2014 (3)
Январь 2014 (1)
Декабрь 2013 (4)
Ноябрь 2013 (4)
Октябрь 2013 (3)
Сентябрь 2013 (1)
Август 2013 (2)
Июль 2013 (1)
Июнь 2013 (3)
Май 2013 (5)
Апрель 2013 (2)
Март 2013 (1)
Февраль 2013 (4)
Январь 2013 (4)
Декабрь 2012 (2)
Ноябрь 2012 (5)
Октябрь 2012 (1)
Сентябрь 2012 (2)
Август 2012 (1)
Июль 2012 (2)
Июнь 2012 (1)
Май 2012 (5)
Апрель 2012 (2)
Март 2012 (3)
Февраль 2012 (6)
Январь 2012 (5)
Декабрь 2011 (3)
Ноябрь 2011 (3)
Октябрь 2011 (4)
Сентябрь 2011 (1)
Август 2011 (4)
Июль 2011 (4)
Июнь 2011 (2)
Май 2011 (4)
Апрель 2011 (3)
Март 2011 (12)
Январь 2011 (4)
Декабрь 2010 (1)
Октябрь 2010 (5)
Сентябрь 2010 (2)
Август 2010 (2)
Июль 2010 (1)
Июнь 2010 (1)
Май 2010 (3)
Апрель 2010 (3)
Март 2010 (5)
Февраль 2010 (8)
Январь 2010 (4)
Декабрь 2009 (3)
Ноябрь 2009 (3)
Октябрь 2009 (2)
Сентябрь 2009 (3)
Август 2009 (4)
Июль 2009 (4)
Июнь 2009 (4)
Май 2009 (6)
Апрель 2009 (1)
Март 2009 (12)
Февраль 2009 (6)
Январь 2009 (10)
Декабрь 2008 (8)
Сентябрь 2008 (4)
Август 2008 (4)
Июль 2008 (1)
Июнь 2008 (6)
Май 2008 (87)
Апрель 2008 (42)
Ноябрь 2007 (1)
Январь 1970 (9)
QIWI 928-007-37-02
Яндекс 41001656841639

Рейтинг@Mail.ru

Rambler's Top100

Наше вероисповедание ПОИСК ОБЩИН МОЛОКАН 99 irinych
Новости Молокане на You Tube 59 Viktor
Вопросы по Библии \"истинно, истинно говорю вам, что Я дверь овцам\" Ин.10:7 3 Viktor
Разное (ФЛЕЙМ) Поиск родных и близких 113 Viktor
Форум администраторов Изменен дизайн сайта 15 deninok
Вопросы Как происходящее на Украине отзывается на молоканских мелитопольских 0 Viktor
Наше вероисповедание ФАМИЛИИ МОЛОКАН 460 Strelnikov German
Флейм Записи молоканского пения 3 Viktor
Вопросы по Библии Искушен во всем, кроме греха 4 Viktor
Новости Собрание на Рождество 2014 4 Админ
Братья и сестры, у нас гость...
5 октября 2010 | автор:SV_R

Независимая общественно-политическая газета "Новое время". www.nv.am
Елена Шуваева-Петросян

В Ереване прошла III конференция, посвященная российским соотечественникам, проживающим в Армении. Их в стране всего около 15 тысяч. К сожалению, в период советского “великого переселения народов” часть их, как и многие-многие армяне, уехала из Армении в поисках лучшей жизни. На конференции обсуждались проблемы, важные как для всех граждан Армении, так и особо животрепещущие для наших русских сограждан. Русских граждан Армении беспокоит комплекс вопросов, связанных прежде всего с родным языком. Из 15 тысяч русских большинство молокане, проживающие в Армении с 30-40 годов XIX века. Они органично прижились на новой родине и завоевали репутацию трудолюбивых, скромных и неконфликтных людей.
Предлагаем отрывок из очерка “Армения. Молокане” недавно скончавшегося Петра ВАЙЛЯ, замечательного русского литератора и критика.

Русские молокане в Армении — это прошлое моей семьи. Я возил с собою фотографию своего прадеда Алексея Петровича Семенова и его жены Марии Ивановны, живших в Армении. Показывал молоканам, и они теплели, даже угрюмый фиолетовский пресвитер Николай Иванович Суковицын. Не настолько, правда, потеплел, чтобы сфотографироваться (молоканам не разрешено фотографироваться — прим.ред.). Но в собрание допустил, сказав: “Братья и сестры, у нас гость, Петр, его мать из наших”.
Мать моя действительно выросла в молоканской семье. Наш предок, тамбовский помещик Ивинский, увлекся идеями молокан, распустил крепостных, отказался от собственности и ушел в секту Семена Уклеина, сменив в его честь фамилию на Семенова. В 1830-1840 годы тамбовские молокане перебрались в Армению, как раз тогда занятую Россией. Там мой прадед жил в Еленовке — теперь это город Севан у одноименного озера. Оттуда его сын, мой дед Михаил, уехал в Туркмению, где родилась и выросла моя мать, но это уже другая история.
На обратной стороне прадедовской фотографии надпись: “На память родным в Асхабад, 8 августа 1894 года, Еленовка. Снято 3 октября 1889 года”. Пышнобородый прадед с молодецкими усами — в длинном сюртуке-сибирке, прабабка в платке и белом переднике. Чинные.
Молокане, возникшие в России во второй половине XVIII века, были чем-то вроде православного протестантства. Их самоназвание — духовные христиане. Слово “молокане”, которое посторонние возводят к тому, что эта секта употребляет в пост молоко, — из Первого послания апостола Петра: “Как новорожденные младенцы, возлюбите чистое словесное молоко”. Они сами без посредников-церковников читают и толкуют Писание. Общину возглавляет выборный пресвитер. Нет попов, нет церкви, нет икон, нет креста — как созданий не Божеских, а человеческих. Крест, к тому же — орудие врагов Христовых. Оттого молокане и не крестятся, и крестины называют “кстины”. Крещение водой отрицается — отсыл к словам Иоанна Предтечи: “Я крещу вас в воде в покаяние, но Идущий за мною... будет крестить вас Духом Святым и огнем”.
У молокан несколько толков, подвидов, и сейчас в движении преобладают радикальные прыгуны, сильно потеснившие так называемых постоянных, более умеренных. Прыгуны — оттого, что “входя в дух” (в молитвенный экстаз), подпрыгивают, воздевая руки, и произносят нечто на неведомом языке. Это я видел на собраниях в Фиолетове — о чем позже.
Зажиточность у молокан всегда считалась добродетелью, они невероятно трудолюбивы и добросовестны, законопослушны и миролюбивы (в Фиолетове помнят лишь одно убийство: несколько лет тому назад, в драке — умышленного же не было никогда). Наконец, они не пьют. Где еще есть компактно проживающие общины русских людей, триста лет непьющих? Моя мать, прошедшая фронт врачом-хирургом, умудрилась сохранить отвращение к алкоголю, отчего я много натерпелся в молодости.
Пресвитер прыгунов Николай Иванович — гладкий прямой пробор, глубоко посаженные внимательные глаза — считает, правда, что нынешние разболтались. “Как молодежь?” — “Да не очень. Балуются”. — “Попивают?” — “Да бывает”. — “А погуливают?” — “Да нет, даже пьяный к жене идет”. — “А как женятся? Родители договариваются?” — “Нет, родители только согласие дают, а так по любви”. По любви-то, может, и по любви, но без общины, без воли пресвитера здесь не делается ничего серьезного.
Без иерархии невозможна никакая организация. Молокане отвергли священников, храм, церковное устройство — однако взамен создалась другая, но тоже структура. Даже еще более жесткая, поскольку в обычном православии власть распределяется между разными уровнями, здесь же выстраивается та самая вертикаль, о которой мечтает российское руководство. Все — семейные, рабочие, общинные — дела совершается только с одобрения пресвитера. Инструмент давления, способ наказания — отказ в совершении обряда: брака или кстин — исключение из собрания. Алексей Ильич Новиков когда-то посмел фактически развестись с женой. Разводов здесь не признают. Как сказал нам Алексей Ильич: “Я у них получаюсь пролюбодей”. Он перешел к постоянным, на собрания ездит в Дилижан. Его 33-летний сын Паша не женат, мы спросили почему и услышали в ответ историю словно из каких-то старых книг. У Паши был пятилетний роман с местной девушкой, но ее не отдали за сына “пролюбодея”, она вышла за другого. И никто в селе за Пашу не выдаст.
Вообще молоканские нравы стали за последние десятилетия суровее. Это понятно: современная жизнь с ее доступными соблазнами грозит размыванием, разрушением старого уклада, и чтобы выжить, нужно обособляться еще более. Вот культурологическая коллизия: чем выше уровень цивилизованности, тем больше вероятность исчезновения; сохранение уникального человеческого вида связано с ужесточением своего и отторжением всего чужого.
Когда-то в Фиолетове был клуб, сейчас он пуст. В прежние времена молодежь ходила туда в кино и даже на танцы. Вот женился — все, с ерундой покончено. Теперь ходить некуда, да и порядки строже. Телевизоров не держат. Только у “пролюбодея” Новикова над крышей вызывающе торчит спутниковая тарелка. Его жена, мордовская молоканка Сара Абрамовна (ветхозаветные имена в ходу), смотрит по вечерам, кое-что нравится, не все: “Вот эту не люблю, Толстую из “Школы злословия”, такая важная”.
Мирского чтения почти не встретишь. Зато на столе в каждом доме прыгунов — непременно три раскрытые книги. Это не значит, что их читают ежедневно, но они лежат в полной готовности: Ветхий Завет, Новый Завет и “Дух и жизнь” — “Богодухновенные изречения Максима Гавриловича Рудометкина, Царя Духов и Вождя Сионского Народа Духовных Христиан Молокан Прыгунов. Написаны им в тяжких страданиях монастырских заточений Соловецком и Суздальском в период 1858-1877 годов”.
Три книги трактуются символически: Ветхий Завет — фундамент веры, Новый Завет — стены, Рудометкин — крыша. На молитвенном собрании прямо говорится — составная часть Троицы: “Отец, Сын и о том, что Максим Гаврилович Дух Святой в лице помазанника и страдальца нашего”.
Рукописи Рудометкина, которые он тайно передавал на волю из заточения в суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре, семья Толмачевых в начале ХХ века вывезла в Лос-Анджелес, запекши их в хлеб. В порту Поти сказали при досмотре, что везут родной хлебушек в Штаты, таможенники и растрогались. Эти вот книги и читают. Правда, когда мы были гостях у 71-летнего Павла Ионовича Дьяконова, он вдруг открыл нижние ящики комода и показал нам книги — оставшиеся от детей, теперь взрослых, живущих в других краях. Нормальный пестрый набор: Дюма, Тургенев, Ирасек, “Айвенго”, “Сказания о титанах” Голосовкера, “Над пропастью во ржи”, “Дочь Монтесумы”.
Выражение детских лиц и впрямь беззаботное. Светловолосые и ясноглазые — здесь, в армянских горах, они кажутся пришельцами. Так оно исторически и есть — пришли, не смешались, не исчезли. Пройдут годы — эти девочки и мальчики потемнеют от ветра, солнца и забот, как их матери и отцы, но сейчас Максимишин поминутно толкает меня, восклицая: “Ты посмотри, какие лица!”
Пока он устраивает фотосессию в коридоре, директор Валерий Богданович Мирзабекян показывает мне школу.
Фиолетово, сплошь русское (на полторы тысячи всего одиннадцать армян: это они держат единственный магазин, в котором продается и спиртное), и отчасти соседнее Лермонтово со смешанным населением — подлинные этнографические заповедники. Только не искусственные, не музейные, а живые. Любая цивилизованная страна сюда слала бы ученых за учеными. Один только феномен трехсотлетнего непития стоит пристального изучения.
А язык! Таня, дочь Алексея Ильича, — Видала. Пячальный болтает с заглянувшей подругой: “Ты яво не видывала? — Зачем? — Ня знаю. Шумела яму, он ничаво. — Ну, ты мне такой, звонкани, чаво узнаешь”. (“Звонкануть” надо по мобильному — обычной телефонной связи тут нет.) “Помогаитя”, “вязет”, “текеть”, “надысь”, “в мыслях своих”, “пошел в собранию”. Но вдруг — “зять у меня люксусовый”. Записывать и записывать. Этим занимается, кажется, одна только Ирина Владимировна Долженко из академического Института археологии и этнографии в Ереване, лучший знаток молокан. Она любезно согласилась поехать с нами, чем бесценно помогла: молокане давно знают ее и уважают. Времени интересоваться здешним укладом, быть может, не так уж много: сколько продержатся в своей уникальности молокане — неизвестно. Потихоньку уезжают в Ереван, где ценятся их трудолюбие и честность. Я видел там объявление на стене: “Малаканская бригада: ремонт, уборка квортир и пр.”. В школе, точно, неважно учились. Молодежь ездит на заработки: больше всего в Краснодарский и Ставропольский края — там молокан столько, что возможно жить компактно среди своих. Ездят и в Тюмень, в Сургут, и в Восточную Сибирь — обычно на шесть месяцев. Вот Танин муж отправился куда-то на Амур. Все это, как правило, временно: кто уезжает насовсем — тот “затаптывает следы предков”. Но против времени не пойдешь — есть и те, кто затаптывает.
И главное, некогда зажиточные фиолетовские молокане на глазах у себя беднеют. Сократились побочные заработки. Прежде держали овец, сейчас некуда сбывать шерсть. Коров держат ради молока и мяса, для себя: молокане по-ветхозаветному не едят свинину. Скот гонят пастись в горы: туда-обратно 15-20 км в день. Так что коров в Фиолетове подковывают! Вырезают подковы из стального листа. Нечто подобное я видел в Исландии: стальные башмаки для коров — по той же причине горного рельефа.
Раньше почти в каждом доме были дачники-азербайджанцы: здесь высокогорье, летом прохладно. “Азербижане любили тут жить, за комнату платили 80 рублей в месяц”, — говорит Алексей Ильич. После карабахской войны об этом нет и речи.
При этом больше 60 человек в Фиолетове не берут пенсии, потому что это не заработанные деньги. Такие не принимают и гуманитарной помощи. По соседству от новиковского дома пашет впряженным в лошадь плугом Василий Федорович Шубин с дочерью Татьяной — он как раз из этих. Говорю: “Вы же всю жизнь платили налоги, значит, честно заработали пенсию”. Он, не прекращая пахать, отвечает: “Я это возложил на четырех дочерей, я их выкормил, пусть теперь меня кормят”.
Однако без дополнительного можно жить. Все труднее без основного — без капусты. На любом рынке Армении знают, что это такое — “малакани капуста”. Когда-то знали по всему Советскому Союзу. Капусту поставляли даже в Приморье. У каждого был свой участок рынка: Новиков, например, возил всегда в Астрахань. Теперь таможенные и пограничные поборы обессмысливают торговлю. Прежде семья могла сделать на капусте 25 тыс. рублей в год.
Два опытных работника способны нашинковать (здесь говорят — “нарезать”) тонну в день. В бочку из дуба или лиственницы закладывают 700-800 кг капусты, 40 кг моркови, соль. Большой объем — это очень важно. Придавливают 50-килограммовым гнетом. Через две-три недели — готово.
Для еды раскладывают по трехлитровым банкам — “баллонам”. Раньше пробовали добавлять яблоки, но вкус все-таки не тот, добавляют только морковку. Вкусно необычайно! Секрет молоканской капусты — она здесь сладкая.
Андрей Васильевич Королев, молодой, с длинной рыжей бородой, то и дело многозначительно взглядывая вверх, говорит: “Чем ближе к Арарату, тем все лучше. Коньяк, например, вот и капуста”.
Королев явно расположился ко мне, переходит на “ты”, что необычно для молокан, смотрит в раскрытый ворот рубахи: “Молодец, что креста не носишь, молодец, мне говорили, что у тебя мать из наших”. Торопливо просвещает: “Ты про Льва Толстого слыхал когда-нибудь? Ну вот, Лев Толстой был наместник царя, он и перевел Максима Гавриловича из Соловков в Суздаль. Он и книги писал, Толстой-то, ты поищи, почитай”.
Грустная историческая судьба. Молокан преследовали с самого возникновения в XVIII веке, потом в 1805-м либеральный Александр I подписал указ о свободе их вероисповедания, но уже при Николае I снова начались гонения. Переселение на Кавказ стало выходом для всех: власти заменили дорогостоящие военные гарнизоны поселениями трудолюбивых трезвых русских людей, церковь избавилась от смущающей умы и души секты, молокане обрели дом и свободу веры.
В Армении возникли Еленовка (Севан), Никитино (Фиолетово), Воскресенка (Лермонтово). Но тогдашний кавказский наместник князь Воронцов был последним представителем центральной власти, который покровительствовал молоканам. В 1857 году был арестован основоположник течения прыгунов Максим Гаврилович Рудометкин, скончавшийся в заточении в Суздале. Сейчас молокан в России не преследуют, но явно не любят, а армянские молокане России не нужны. Так и живут, сами по себе.
Сами по себе и умирают. Кладбище на холме, откуда захватывающий вид на хребет, у подножья которого лежит Фиолетово, — Памбакский со снежными вершинами на трехкилометровой высоте. Крестов нет и на могилах — на стояках трапециевидные железные, реже деревянные, ящички с дверцами, вроде почтовых: открываешь — там надпись: “Здесь покоится...”
Где покоятся мои прадед и дед — неизвестно. В 1930-е начали опускать уровень Севана, строить гидроэлектростанции, и русское село Еленовка неузнаваемо преобразилось в армянский город Севан — не найти, где похоронен Алексей Петрович Семенов. Тем более его сын Михаил Алексеевич: деда в те же 1930-е арестовали в Ашхабаде, а в каких местах расстреляли — неведомо. Впрочем, у молокан посещать могилы не принято, — умер и умер, не принято ухаживать за ними.
У них и свой календарь: справляют Пасху, но не празднуется Рождество. Отмечаются — каждую субботу и ветхозаветные Кущи и Судный день. А так-то праздники воскресенье: молитвенные собрания.
С разрешения пресвитера Николая Ивановича иду в молельный дом — одноэтажный, в три окна по фасаду. В сенях лавки и крючки для шапок и верхней одежды. В зале — стол для пресвитера, помощника и престольных: так называется ближайшее окружение пресвитера (по окончании собрания: “Престольные, останьтесь”). Ряды лавок, женщины отдельно. По стенам — вышитые полотенца треугольником и вензелем ДХ: “духовные христиане”. Одеты все празднично, нарядно — рубаха. Мужчины: выглаженные брюки, пиджак, часто жилет, обязательно навыпуск с тонкой подпояской. Женщины: белый платок, иногда с веточным узором, длинная юбка с тюлевым передником, чаще всего с кружевной оборкой.
После псалмов пресвитер говорит о грехах, и женщины, прикрывшись носовыми платками, рыдают в голос. Рыдания громкие, глаза сухие.
Во время пения двое мужчин и одна женщина выпрямляются и сначала легонько, потом сильнее, подпрыгивают на месте, плавно водя поднятыми над головой руками — как на рок-концертах. Это оно, “хождение в духе”. Таких “действенников” обычно не больше пяти-десяти процентов в собрании. Еще реже “пророки” — эти могут переходить на глоссолалию, на ангельские языки, способны провидеть будущее. Безусловный молоканский пророк в Армении сейчас только один — слепой Иван Иванович Иванов в Севане. В Фиолетове есть пророк но не для всех — Владимир Алексеевич Задоркин, из максимистов. Я был и у них в собрании. “Максимисты” — от имени Максима Рудометкина, но название удачное: они и максималисты тоже, еще радикальнее прыгунов.
Часа через три собрание заканчивается. На стол под полотенце — чтобы не видно было кто сколько — кладут деньги на общинные нужды. Кто-то из престольных объявляет: “Михаил Александрович Толмачев приглашает на дело”. Имеются в виду сегодняшние кстины. Дни рождения тут отмечать не принято. Именин нет: нет святцев. Так что остаются брак, поминки и кстины.
Идем по улице Центральной: их всего две — одна ведет в сторону кладбища, к дому Толмачевых — вторая — Погребальная тех самых, чьи предки спасли рукописи Рудометкина. Вдоль забора уже стоят 28 самоваров и 15 чугунов со сваренной в мясном бульоне домашней лапшой, которую накануне толмачевские женщины катали вместе с соседками.
В большой комнате семья становится на колени перед пресвитером, он простирает руку, нарекает ребенка, и после псалмов и песен все выходят на улицу: торжественная часть кстин состоялась, в доме накрывают к трапезе. По дороге заглядываю в другие помещения и вижу то же, что в других молоканских домах: высоченные кровати с тремя-четырьмя подушками одна на другой под тюлевым покрывалом. Постель многослойная: матрац, тюфяк с овечьей шерстью, пуховая перина, одеяло, сверху ковер. Без таких кроватей нельзя, но спят на других, эти — для благолепия.
Человек двести рассаживаются на лавках за длинными столами. Сначала вносят самовары, конфеты, сыр. Потом подается лапша в эмалированных тазиках — деревянными ложками. За сменой блюд. Едим по четверо-пятеро, из одного следит не присаживающийся хозяин, который вполголоса говорит куда-то назад: “Не управились еще”. Но вот: “Подровнялись” — и несут вареное мясо, которое принято есть руками. Всем розданы полотенца — утирать пот после чая и руки после мяса. Под конец — компот.
Беседуем с соседями по столу. Устроить кстины и поминки, объясняют они, сравнительно дешево, почти все свое. Дорого жениться. Там застолий — семь: магарыч, сватовство, проведывание невесты, сундук, курица, рубаха, свадьба. Если выдерживать уровень, встанет в тысячи полторы долларов, это не считая затрат на приданое. И ведь нет расходов на спиртное.
Нет, все-таки кажется, что не может быть таких мест, таких людей. В XXI веке немыслимо столь полное погружение куда-то в начало XIX столетия. Но ведь есть. Мы видели. А я так вообще — оттуда, как ни удивительно себе самому. На какой-то чудесной машине времени навестил ровесников прадеда.
Подготовила

Елена Шуваева-Петросян

 (голосов: 8)
Читали:2535

Информация
 

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
 
 

 
   
 
E-mail sdhm@mail.ru
Все права защищены © 2007-2013